Арнольд о службе в армии - часть 5

Я решил, что есть смысл подать рапорт о досрочном увольнении из армии. Вместе с рапортом я приложил копию предложения Путцигера о работе и некоторые из журнальных статей обо мне. Командующие мной офицеры знали о моих амбициях стать чемпионом в культуризме, и я думал, что это может стать прекрасным шагом для меня. Я затаил дыхание. В то время как минимальный срок вербовки в австрийскую армию был только 9 месяцев, механики- водители должны были служить 3 года из-за высокой стоимости их обучения. Я слышал о некоторых коллегах, которые демобилизовывались раньше из-за болезни кого-то из близких или потому, что требовалось их возвращение на ферму, но ни разу мне не приходилось слышать, чтобы кого то отпустили раньше ради реализации его мечты.

Не то, чтобы мне не нравилась армия. На самом деле, это был один из лучших периодов в моей жизни. То, что я был солдатом, дало много для формирования уверенности в себе. Пожив независимо от семьи, я обнаружил, что могу рассчитывать на себя самого. Я научился, как заводить приятелей среди незнакомых мне людей. Структурированность и дисциплина жизни там казались более естественными, чем дома. Если я выполнял приказ, то чувствовал, что достигал чего то.

Я научился тысяче бытовых мелочей в течение 9 месяцев: от стирки и починки рубашек до жарки яиц на нагретом элементе танка. Я спал в открытых, охраняемых бараках ночи напролет, и обнаружил, что ночи без сна не означают, что вы не сможете на следующий день нормально работать, а дни без еды не обязательно вызывают голод. Все это были моменты, о которых раньше я даже не задумывался.

Я был нацелен когда то стать лидером, но при этом знал, что научиться послушанию тоже важно. Как сказал Уинстон Черчилль: «Немцы, как никакая другая нация, сочетают в себе качества образцового офицера и образцового раба», и именно эта черта преобладала в австрийской армии. Если ты позволял своему эго слишком выйти наружу, тебя быстро ставили на место. В 18-19 лет разум готов воспринять этот урок; а вот когда вам 30, уже слишком поздно. Чем больше трудностей и лишений создавала армия, тем больше я думал: «Ладно, это не должно беспокоить меня; надо просто преодолеть это». Кроме всего прочего, я был горд в свои 18 лет управлять 50-тонной машиной, даже если не всегда справлялся с этой обязанностью должным образом.

Мой рапорт о досрочном увольнении ходил кругами месяцы. Прежде, чем ему дали ход, появилось еще одно черное пятно в моем послужном списке. Поздней весной мы были на ночных учениях с 6 часов вечера до 6 часов утра. К двум часам, когда рота маневрировала на позиции на вершине хребта, поступил приказ: «О кей, перерыв на трапезу. Командирам танков собраться для инструктажа».

Я шутил по радио с другом, который получил новую версию танка «Паттон», М 60, с дизельным двигателем. Он имел глупость похвастаться, что его танк быстрее моего. В итоге я подначил его доказать это, и мы оба погнали вниз по склону. Я мог бы остановиться (голос разума в моей голове говорил мне сделать это), но я выигрывал. Остальные парни в моем танке с ума сходили. Я слышал, как кто-то крикнул мне остановиться, но подумал, что это водитель второго танка пытается хитростью заполучить преимущество. Когда я достиг нижней части хребта, то остановился и посмотрел назад в поисках М 60. Вот тогда я заметил солдата, вцепившегося в нашу башню так, словно от этого зависела его жизнь. Он и пара других пехотинцев сидели на танке, когда я тронулся.

Другие спрыгнули или попадали; он единственный смог продержаться до конца. Мы включили наши фары и поехали обратно, вверх по склону, уже медленно, чтобы никого не переехать и собрать разбросанных солдат. К счастью, серьезных повреждений не было. Когда мы прибыли наверх, три офицера уже ждали в джипе. Я проехал мимо и припарковал танк, как ни в чем не бывало.

Не успел я вылезти из люка, как эти трое заорали на меня хором. Я стоял смирно, пока они не закончили. Прооравшись, один из офицеров шагнул вперед, взглянул на меня, а потом начал смеяться. «Механик-водитель Шварценеггер», - приказал он, «отгони свой танк вон туда».

«Есть, господин!», - я припарковал танк там, где он указал. Когда вылез, я заметил, что стою в жидкой, глубокой грязи.

«А теперь, механик-водитель Шварценеггер, ты должен проползти под днищем своего танка. Когда доползешь до конца, залазь наверх, потом вниз через башню, кабину и аварийный люк. Затем еще раз». Он приказал мне повторить этот цикл 50 раз.

Четыре часа спустя, закончив, я был покрыт 20 фунтами грязи и едва мог двигаться. Должно быть, я натащил еще порядка 100 фунтов внутрь танка, карабкаясь через него. Потом мне надо было отогнать танк на базу и отмыть. Этот мужик мог засадить меня на гауптвахту на неделю, но я должен признать, что выбранная форма наказания была более эффективной.

Не знаю наверняка, но подозреваю, что именно эта гонка на танке повлияла на благополучный исход в деле с моим рапортом о досрочной демобилизации. Через несколько недель после инцидента я был вызван к руководству. У командира на столе лежали культуристические журналы и мой рапорт. «Объясни нам это», - сказал он: «Ты подписался быть механиком-водителем на 3 года, а потом, несколько месяцев назад, попросил о том, чтобы тебя отпустили этим летом, потому что получил это предложение из Мюнхена».

Я сказал ему, что мне нравится армия, но работа в Мюнхене является шикарной возможностью для моей карьеры.

«Хорошо», - сказал офицер с улыбкой: «благодаря тому, что ты постоянно создаешь вокруг себя опасные ситуации, мы подпишем твой рапорт и отпустим тебя раньше. Нельзя же позволить тебе раздолбить еще какие-нибудь танки».


Сейчас выходит много новых хороших фильмов с Арнольдом Шварценеггером. Не пропускайте их, ведь теперь можно смотреть кино онлайн