Я был совсем не уверен в том, как я это позирование прошел. В конце концов, начали объявлять победителей и сказали, что я выиграл — Арнольд Шварценеггер «Мистер Европа» среди юниоров.

Когда я посмотрел на сделанные тогда фотографии, я вспомнил, как и что я чувствовал. Чувство неожиданности быстро исчезло. Я вытянулся. Я чувствовал себя как Кинг Конг. Мне нравилось внезапное внимание, я напрягался и позировал. Я был уверен, что я на правильном пути, чтобы стать самым великим культуристом в мире. Я чувствовал себя так, как будто уже стал одним из лучших в мире. Наверняка я не был даже среди лучших пяти тысяч, но в душе я чувствовал, что я самый лучший. Я всего лишь выиграл «Мистер Европа» среди юниоров. Сперва в армии отнеслись к этому холодно.

Я занял денег на обратную поездку до базы и там меня и забрали в тот момент, когда я перелезал через стену. Я просидел в карцере семь дней, там было только одеяло на холодной каменной лавке и почти никакой еды. Но я получил свой приз и даже сильно бы не беспокоился, если бы они продержали меня взаперти весь оставшийся год. Результат стоил того.

Я показывал свой приз каждому. И пока я еще сидел в карцере по всему лагерю распространился слух, что я выиграл «Мистер Европа» среди юниоров. Старшие офицеры решили, что это принесло некоторый престиж армии и я получил двухдневный отпуск.

Из-за того, что я сделал, чтобы победить, меня стали считать героем. Во время полевых занятий инструктора говорили: "Вы должны сражаться за свою Отчизну, вы должны быть смелыми. Посмотрите, что сделал Шварценеггер, только чтобы завоевать свой титул, Я стал знаменитостью, несмотря на то, что нарушил устав, чтобы добиться того чего хотел. В этот раз было сделано исключение.

На учебных занятиях культуризм всегда помогал мне быть лучше других. Этот факт, а также известность, которую я завоевал вместе с титулом «Мистер Европа» среди юниоров, выделило меня в глазах офицеров. Продолжались занятия по вождению танков и мне нравилось водить эти большие машины, чувствовать отдачу во время выстрела. Меня всегда притягивало проявление мощи и силы. После обеда мы обычно чистили и смазывали танки, однако через несколько дней меня отстранили от этих послеобеденных занятий. И вместо этого поступил приказ от командования, что я должен тренироваться и заниматься построением тела. Это был самый лучший приказ, который я когда-либо слышал. Был оборудован атлетический зал, и мне было приказано тренироваться там каждый день после обеда. Я привез туда свои гантели и некоторые из своих тросовых машин, которые были дома, потому что в армии были только штанги и гири. К моим тренировкам там отнеслись очень строго. Каждый раз, когда офицер проходил перед окнами и замечал, что я сижу, он грозил посадить меня в карцер. Тренировки были обязанностью. Если вы были замечены в безделье, когда все остальные чистили танки, то следовало соответствующее наказание. Армия не видела разницы между тем, что я делаю и чисткой танков. Я согласно приказу должен был тренироваться, а, следовательно, я должен был поднимать тяжести. Я вошел в ритм и использовал представившуюся возможность продолжать тренировки. Я продолжал построение базы, которую начал строить три года назад. Шесть часов тренировки пришлось разбить таким образом, чтобы я полностью не выдыхался. Я ел четыре или пять раз в день. Мне было позволено есть любое количество пищи, но с точки зрения питательности армейская пища немногого стоила. Я съедал примерно килограмм переваренного мяса, но белков там было, наверно, столько, сколько в бифштексе среднего размера. Учитывая это, я съедал огромное количество пищи, а затем интенсивно работал, чтобы сжечь лишние калории.

Пока я был в армии, я разделил тренировку на чистый бодибилдинг и олимпийские движения по поднятию тяжестей: мне нравилось поднимать тяжелые веса над головой. Прошло немало времени, прежде чем из моей тренировочной системы исчезло «изображение» штанги в вытянутых руках над головой. Пока мне не исполнилось восемнадцати, я участвовал в австрийских чемпионатах и выиграл первое место в тяжелом весе. Но после соревнований на звания «Мистер Европа», я перестал делать олимпийское движение со штангой — это было не то, чего я хотел. Вначале я делал это упражнение, чтобы доказать, что культуристы не только ВЫГЛЯДЯТ сильными, а что они действительно сильные, и что хорошо развитые мышцы не только украшение.

Многие жалеют, что приходится служить в армии. Но для меня это не было потерянным временем. Когда я демобилизовался я весил 225 фунтов. Я прибавил с 200 до 225 фунтов. Это была самая значительная прибавка в весе, которая мне удалась за один год.

назад далее