Ему девятнадцать лет. Это высококлассный культурист и это его первое участие в международном соревновании. Давайте его хорошо поприветствуем». Аплодисменты были такие громкие и продолжительные, что последних его слов не было слышно.

Я никогда не выходил перед таким количеством народа. В театре было почти три тысячи мест, и весь он был полный. Я боялся скованности и того, что вообще не смогу позировать. Чтобы этого избежать, я стал внимательно смотреть на лампы на потолке. Я сделал первую позу и зрители закричали. Потом это повторилось, и я почувствовал теплый поток по всему телу. Я начал раскрываться. Следующая поза — и аплодисменты усилились. Я продолжал позировать, а они продолжали аплодировать. Я знал, что время на исходе, но не хотел уходить с помоста. Я только сосредоточился на этом белом свете под потолком театра и продолжал свою неотесанную серию позирования. Когда я покинул сцену, аплодисменты никак не прекращались.

Кто-то сказал: «Ну, давай, Арнольд». И меня снова вытолкнули на сцену. До этого момента я был единственный, кого вызывали на бис. За свои девятнадцать лет жизни я не чувствовал ничего подобного, что могло бы сравниться с этими тремя минутами позирования

назад далее