А плечи отставали в росте от спины. Через два года я мог заметить, что некоторые части тела почти вообще не изменились. Я тогда записал их и соответственно изменил тренировки. Некоторые упражнения я стал делать больше. Я экспериментировал. Смотрел на мышцы, наблюдал результаты. Постепенно удалось уравнять развитие всего тела.

Это был длинный, почти бесконечный процесс. В восемнадцать лет у меня еще не было равномерно развитого тела. Были слабые места, над которыми надо было работать. Я был ограничен своими знаниями и тем, что в данный момент мог узнать, меня сильно тормозили австрийские представления о культуризме, где основное внимание уделялось большим рукам, большой груди и почти все фотографии показывали верхнюю часть тела. Никто из тех, кого я знал, практически не обращали внимания на серратус или на межреберные мышцы, на те мышцы, которые придавали телу отточенность и законченность. Такие провинциальные представления сохранялись у меня еще в течение длительного времени.

Я пошел служить в армию в 1965 году. В Австрии было обязательным один год службы. После этого я мог принять решение о будущем. Для меня армия оказалась хорошим опытом. Мне понравилась регламентация, жесткая структура, стали появляться мысли о форме и медалях. Дисциплина не была для меня чем-то новым, потому что без дисциплины заниматься культуризмом невозможно. С другой стороны я вырос в атмосфере дисциплины. Мой отец всегда действовал как домашний генерал, смотрел, чтобы я правильно ел, как я делаю уроки.

Его влияние помогло мне пойти служить водителем танкового корпуса. На самом деле я плохо подходил для вождения танка: я был слишком большой, и лет мне было всего восемнадцать, а требовалось, чтобы минимально был двадцать один год, но я очень этого хотел. От правил было сделано отступление, и меня не только допустили до вождения танка, но и служил я около Граца. Это позволяло мне продолжать тренировки, которые по-прежнему являлись основной частью моей жизни.

Довольно скоро, после того как я был призван, я получил приглашение на юниорские соревнования «Мистер Европа» в Германии в Штуттгарте. В это время прошло как раз половина срока армейской учебки, и приказ был находиться шесть недель на учебной базе. Нам было категорически запрещено отлучаться, кроме как, если кто-нибудь из членов семьи умрет. Я провел пару бессонных ночей, размышляя, что же мне делать. В конце концов, я понял, что выхода нет: придется сбежать в самоволку и ехать на соревнования

назад далее