Как обычно, когда прошло первое разочарование от проигрыша, я стал пытаться понять: почему конкретно я проиграл. И попытался быть откровенным и честно проанализировать ситуацию. Помимо полного отсутствия законченности, отточенности - у меня были еще несколько серьезных слабостей - я привез на соревнование хорошее качество, но недостаточное для победы. У меня была большая масса, но в грубой обработке. Моими слабыми местами были икра и бедра. Мне нужно было работать над позированием, диетой и всеми финишными моментами культуризма.

Это было для меня поворотным пунктом. И я решил, что мне придется вернуться обратно и провести год, работая над тем, чему я раньше вообще не уделял внимания. После этого я знал, что буду способен стать победителем. Обо всем этом мне сказали потом многие, когда после соревнования обсуждали Стива Ривза и тот факт, что он выиграл свой титул в двадцать три года, оказавшись самым молодым чемпионом. Потом сказали, что я побью этот рекорд. «На следующий год ты выиграешь, Арнольд. Ты будешь самым молодым «Мистером Юниверс» за всю историю». Я знал, что они правы. На следующий год я стану «Мистером Юниверс».

Но я не смотрел на это, как на достигнутую вещь. Мне придется сделать большое количество изменений за год. Я знал, что стандарты в культуризме постоянно меняются. Культуристы становятся все лучше и качественнее. Да и сам я видел, за то время пока тренировался, что культуризм улучшался скачками. В 1962 году у Джо Абендера, победителя «Мистер Юниверс», в тот год были руки 18,5 дюймов. То же самое у Томми Самсоне в 1963 году. А сегодня девятнадцати дюймовые руки не были достаточны для того, чтобы выиграть. Я получил второе место, а руки у меня были двадцать дюймов. На следующий год, возможно, будут еще больше. Я представления не имел, какие сюрпризы могла преподнести Америка. Это была сумасшедшая страна, казалось, там находится неиссякаемый источник возможных чемпионов. Каждый год из Америки появлялось что-то новое, что-то фантастическое.

Я надеялся только на одно - у меня было больше энергии и желания, чем у кого бы то ни было. Я был самый «голодный» среди всех. Я хотел добиться своего сильно, аж до боли. Я знал, что в мире нет такого другого, кто хотел бы этот титул с такой силой как я.

Журналисты из американских журналов о бодибилдинге пришли ко мне в раздевалку и попросили дать интервью. Я подумал, что они шутят и засмеялся. Но мой переводчик сказал мне: «Нет, Арнольд, они серьезно».

Они включили свои магнитофоны и попросили фотографов начать фотографировать. Они хотели знать, как я тренируюсь, каковы мои секреты. Мне казалось, что у меня нет никаких секретов. Наоборот, я хотел УЗНАТЬ секреты. Что же происходило? Они спрашивали у меня. Ну, я рассказал им про базовые упражнения, про мою раздвоенную тренировку. Потом я стал спрашивать, как тренируются чемпионы в Америке. Теперь они подумали, что я шучу. Но я хотел это знать. Я, наверное, задал бы Чету Йортону тысячу вопросов. Я знал, что он живет в Калифорнии - Мекке бодибилдинга. Он тренируется с самыми известными культуристами. Дейв Дрейпер, Ларри Скотт - самые первоклассные ребята. Ему было всего двадцать восемь лет, но он уже считался мастером. По его виду и поведению я судил, что он, должно быть, знает все. Я задал ему несколько вопросов. Я не хотел, чтобы они подумали, что я ворую у него идеи и поэтому выиграю титул на следующий год. Прежде всего, меня интересовали его ноги. Как он тренировал ноги, что получалась такое отличие от других. Сами упражнения не отличались от моих, но он делал их иначе. Он делал больше повторений. Это позволяло достичь разделения мышц и выжечь границы между ними.

Я думал, что у него может быть есть специальные упражнения, но это было неверно. Он сосредотачивался на обычных упражнениях. В этом и заключался его «секрет» - сосредоточенность, концентрация. Он работал так, чтобы получить от упражнения все, что оно могло дать.

Поговорив с Йортоном за кулисами всего несколько минут, я узнал свои недостатки. Кроме слабых ног, я совсем не тренировал пресс, и у меня не было таких мелких мышц, придававших качество, как серратус. Серратус очень смотрелся между грудью и широчайшими. Но самым моим слабым местом были ноги. У меня были большие ноги, но я не мог должным образом напрячь их. Не получалось показать разделения волокон: ноги у меня были как два больших чурбана. Я тренировал икры, но неправильно - и наверняка с гораздо меньшим усилием, чем все остальное тело. Йортон тренировал свои бедра и икры так же серьезно как руки или грудь. Несмотря на то, что я постоянно напрягал мои руки и грудь, я редко беспокоился о том, чтобы также напрягать мои ножные бицепсы и никогда не пытался держать под контролем мышцы икр.

Когда я уезжал в Лондон, все те, кто помогал мне собрать деньги на билет, да и я сам, думали, что будет отлично, если мне удастся войти в первую шестерку. Именно в таком ключе мы обсуждали эту поездку. Говорили, что первые соревнования позволят увидеть, что надо делать, чтобы выиграть этот титул. Когда они услышали, что я занял второе место, они совсем обалдели. Друзья забрали меня из аэропорта и повезли в Мюнхен на большой праздник победы. У нас была всевозможная выпивка - в бочонках, в бутылках, в банках. Там была тихая музыка и танцы. Но я думал только об одном: как бы побыстрее добраться до зала и начать тренироваться для следующего чемпионата «Мистера Юниверс».

назад далее