История, как Арнольд почувствовал вкус жизни

Вокруг нас всегда было полно девушек – тех, что хотели потренироваться с нами или просто повалять дурака. Нравы в Европе всегда были гораздо менее пуританскими, чем в США. К телу относились куда проще, меньше его прятали. Не было редкостью увидеть голых нудистов в частной зоне озера. Мои друзья проводили отпуск в нудистских поселениях Югославии и Франции. Пребывание там давало им ощущение свободы. Склоны холмов, кустарники и тропинки Талерзее были идеальным местом для любовников. Когда в возрасте 10-11 лет я продавал мороженое у озера, я не совсем понимал, почему многие вокруг лежат на больших одеялах в кустах, но теперь то мне это стало ясно. Нашей общей фантазией в то лето было, что мы живем как гладиаторы. Мы прекрасно проводили время, пили чистую воду и красное вино, ели мясо, любили женщин, бегали по лесу и тренировались. Каждую неделю разводили большой костер у озера и делали шашлыки, используя помидоры, лук и мясо. Мы лежали под звездами и поворачивали шампура в пламени, пока пища не была готова.

Мясо для этих пирушек покупал отец Карла, Фреди Герстль. Он был единственным действительно серьезным человеком в этой компании, солидный мужчина с толстыми линзами в очках, который больше походил на друга, нежели на отца. Фреди был политиком, он и его жена управляли двумя крупнейшими табачно-газетными киосками в Граце. Он был главой ассоциации продавцов табака, но основным его увлечением была помощь молодежи. По воскресеньям он с женой выгуливал своего пса-боксера на поводке вокруг озера, я и Карл шли за ними. Вы никогда не могли догадаться, что Фреди вздумается сделать в следующий момент. Сейчас он говорит о политике Холодной Войны, а уже через минуту дразнит нас по поводу того, что мы ничего не понимаем в девушках. Он знал толк в оперном пении, и иногда останавливался на берегу и громким голосом исполнял арию. Собака подвывала в унисон, а Карл и я в растерянности шли за ним дальше.

Это Фреди придумал насчет гладиаторов. «Парни, что вы знаете о силовых тренировках?», - спросил он нас однажды. «Почему бы вам не повторять за римскими гладиаторами? Они знали толк в этом!». Хотя он настаивал, чтобы Карл поступил в медучилище, его глубоко взволновало, что сын начал тренироваться. Идея баланса между телом и разумом была его религией. «Вы должны построить совершенную физическую машину, но и совершенный ум тоже», - говорил он. «Прочтите у Платона! Греки начали проводить Олимпиады, но они в то же время дали человечеству великих философов; важно и то, и другое». Он рассказывал нам истории о греческих богах, красоте тела, идеальной красоте. «Я понимаю, что у вас сейчас в одно ухо влетит, а из другого вылетит», - говорил он. «Но я собираюсь наставить вас и, однажды, это даст результат, и вы осознаете, насколько важно все это».

Но в тогда мы были больше заинтересованы в том, что можем узнать от Курта Манула. Курт был крайне харизматичный, просто классный. Для нас он был совершенством, ведь он был Мистер Австрия. У него было прекрасное тело, девушки, и он удерживал рекорд в жиме лежа, а еще он ездил на кабриолете Альфа Ромео. Зная Курта, я выяснил весь его распорядок дня. Курт работал бригадиром на строительстве дорог. Работа начиналась рано утром и заканчивалась в три часа. Потом он проводил 3 часа в зале, интенсивно тренируясь. Он позволял нам навещать его, и у нас появилась идея: мы можем работать, зарабатывать, и тогда у нас будет возможность приобрести машину; мы можем тренироваться и выигрывать на соревнованиях. Тут не было стремления идти по легкому пути, мы добивались этого.

Манул был окружен красивыми девушками. Он знал, как найти их где угодно: в ресторанах, на озере, спортивных площадках. Иногда он приглашал их на остановку рядом с местом его работы, а он там был в безрукавке, указывающий рабочим, что им делать, организующий работу оборудования. Потом он приезжал к нам и рассказывал. Талерзее был ключевой частью его расписания. Обычный парень приглашал девушку выпить после работы, но не Карл. Он вез ее в своей Альфе к озеру купаться. Потом они ужинали в ресторане, и он пускал в ход красное вино. У него в машине всегда было одеяло и еще одна бутылка вина. Они возвращались на озеро и занимали какое-нибудь романтическое место. Он расстилал одеяло, открывал вино и начинал ее охмурять своими сладкими речами. Он действовал спокойно и уверенно. Наблюдение за тем, как он это делает, ускоряло во мне процесс, первый толчок которому дал учитель математики. Я запоминал стратегию Курта, его ходы, включая одеяло и вино. Мы повторяли за ним. И это срабатывало!

Курт и остальные видели мой потенциал, т.к. за короткий период тренировок я значительно прибавил в силе и вырос. В конце лета они пригласили меня тренироваться в Граце, где у них были отягощения. Зал Атлетического Союза находился под трибунами футбольного стадиона; большая комната с бетонными стенами, плафонами и самым основным оборудованием, штангами и гантелями, перекладинами и скамьями. Он был полон пыхтящих под нагрузкой мужчин. Парни с озера показали мне, как делать некоторые базовые тяги; следующие 3 часа я увлеченно тренировался, делая подход за подходом жимы, приседания и сгибания.

Обычная тренировка новичка включала в себя 3 подхода по 10 повторений на каждое упражнение, так твои мышцы начинали приспосабливаться к нагрузке. Но мне-то никто об этом не сказал. Местные из зала на стадионе любили приколоться над новичками. Они подзадорили меня, чтобы я сделал по 10 подходов каждого упражнения. После окончания тренировок я с удовольствием принял душ (дома то у нас его не было); я всегда ожидал посещения душевой на футбольном стадионе, даже не смотря на то, что не было горячей воды. Потом я оделся и вышел. Ноги были как резиновые от усталости, но я этим особо не заморочился. Я сел на велосипед и упал. Это было странно - заметить, что руки и ноги не слушаются меня. Я снова сел на велосипед, но не смог контролировать руль, бедра мои тряслись, как будто они из каши. Я вильнул в сторону и свалился в канаву. Жалкое зрелище. Я оставил попытки продолжить движение на велосипеде. Домой дошел пешком, это был героический четырехмильный поход. И все же, я не мог дождаться, когда же вернусь в зал и продолжу тренировку с весами.

Тогда я понял, чем хочу заниматься в жизни, и это занятие вовсе не продажа шин efficientgrip.

То лето сделало со мной чудеса. Я перестал существовать и начал жить. Меня вытолкнуло из темной рутины Таля, где я вставал, шел за молоком к соседям, возвращался и делал свои отжимания и приседания, пока мама готовила мне завтрак, а папа готовился к работе; рутина, живя в которой, ничего особенного ожидать не приходилось. Теперь неожиданно появились счастье, борьба, боль, удовольствия, женщины, драма. Все это давало мне потрясающее понимание, что теперь я действительно живу. И хотя я был очень признателен отцу за то, что он показал мне пример дисциплинированного и профессионального мужчины, спортсмена, музыканта, сейчас его влияние на меня начинало сходить на нет. Внезапно у меня появилась совершенно новая жизнь, и она была МОЯ.