Мистер Вселенная

Первые несколько месяцев в Мюнхене я позволил себе быть захваченным ночной жизнью и весельем. Но потом осознал, что теряю концентрацию, и начал брать себя в руки. Целью моей было не развлечение, а титул чемпиона мира по культуризму. Если я хотел получить свои 7 часов сна, то в кровати надо было быть уже в 11. Время для развлечений всегда находилось, и, так или иначе, мы постоянно веселились.

Мой босс оказался большей угрозой для моих перспектив на Мистер Вселенная, чем любое размахивание кружкой в пивной. Оставалось всего несколько недель до начала, а я так и не получил ответа по заявке об участии в соревновании. В итоге Альберт позвонил в Лондон, и они ответили, что от меня ничего не приходило. Альберт припер к стенке Путцигера, который признался, что обнаружил мою заявку в исходящей почте и выкинул ее. Он боялся, что я могу раскрутиться и переехать из Англии в Америку прежде, чем ему удастся сделать на мне деньги. Я был бы потоплен, если бы не владение Альберта английским и его желание поддержать меня. Он снова позвонил в Лондон и упросил организаторов рассмотреть мою заявку, хотя дедлайн уже был пройден. Они согласились. За считанные дни до соревнований бумаги поступили, и я был добавлен в список участников.

Другие культуристы в Мюнхене тоже сплотились для моей поддержки. Путцигер должен был оплатить мой перелет в Лондон, конечно, т.к. любой мой успех там привлек бы внимание к его залу. Но когда разошлась молва о саботаже, его конкурент Смолана «пустил шапку по кругу» и собрал 300 дойч марок мне на билет. 23 сентября 1966 я сел на самолет до Лондона. Мне было 19, и это был мой первый полет. Я то ожидал поехать на поезде, так что был просто в экстазе. У меня было убеждение, что никто из тех, с кем я ходил в школу, не достиг в жизни таких высот. Я сидел в лайнере рядом с бизнесменами, и все это произошло благодаря культуризму.

Первые соревнования Мистер Вселенная были проведены через год после моего рождения, в 1948. Проходили они в Лондоне каждый сентябрь. Преобладали англоязычные участники (как и вообще в культуризме), особенно американцы, которые побеждали, вероятно, в 80% случаев. Все великие культуристы, мои идолы периода юности, выиграли титул Мистер Вселенная: Стив Ривз, Рег Парк, Билл Перл, Джек Делинджер, Томми Сансон, Пол Уинтер. Я помнил, как рассматривал фото с соревнований, когда был подростком. Победитель стоит на пьедестале, кубок в руках, а все остальные стоят внизу, на сцене. Этот пьедестал – вот где мое место в итоге, как я считал. Видение было очень четким: я знал, как это будет выглядеть, и как я себя буду чувствовать. Это должно было быть, как будто я попал в рай, но я не рассчитывал победить в этом году. Я получил список культуристов, с которыми мне предстояло сразиться в классе любителей, взглянул на их фото и подумал: «Господи Иисусе». Рельеф у них был получше моего. Я хотел попасть в финальную шестерку, т.к. чувствовал, что номера 2, 3 и 4 мне не обойти. Мне казалось, что они слишком рельефные, а я не совсем в тренде. Я все еще был на долгом пути строения моей идеальной мышечной массы; идея была в том, чтобы создать сырой объем, а уже затем высечь из него форму, вырезать нечто идеальное.

Они проводили состязания в Victoria Palace Theatre, старинном, богато украшенном месте, оформленном мрамором и статуями, в нескольких кварталах от станции Виктория. Основным соревнованиям всегда предшествовала подготовительная рутина. С утра были отборочные состязания, или технические раунды. Культуристы и судьи собирались в аудитории, там же могли присутствовать репортеры, но публика не допускалась. Делалась так для того, чтобы дать судьям возможность оценить развитие мышц и рельеф конкурсантов, системно сравнить каждого с остальными. Вы стоите в линии спиной к сцене со всеми остальными участниками вашей категории (моя называлась «высокие любители»). У каждого на плавках для позирования приколот номер. Судья говорит: «Номер 14 и номер 8, пожалуйста, шаг вперед, продемонстрируйте квадрицепсы». Эти двое выходят к центру сцены и напрягаются в стандартной позе, которая демонстрирует 4 мускула на передней части бедра, в то время как судьи делают у себя отметки. Результаты этих технических раундов влияли на решения, которые принимались позже в тот день. Потом, днем, конечно, было финальное шоу: соревнования с позированием для каждой категории и окончательное позирование среди победителей в своих классах для выяснения абсолютного чемпиона среди всех любителей и всех профессионалов.

По сравнению с другими соревнованиями, что я видел, Мистер Вселенная были наиболее коммерчески успешными. Все места в Victoria Palace были распроданы: более 1500 сидений были заняты аплодирующими и подбадривающими культуристов фэнами, и многие еще торчали снаружи в надежде втиснуться внутрь. Само по себе шоу было больше цирком, чем соревнованием. На сцене было профессиональное освещение с прожекторами, и они даже притащили туда целый оркестр для создания настроения. Двухчасовая программа включала развлечения между раундами состязаний, как то: конкурс бикини, акробатов и 2 труппы женщин в купальниках и модных туфлях, которые маршировали и принимали позы, держа маленькие штанги и другие отягощения.

К моему изумлению, я обнаружил на техническом раунде тем утром, что переоценил своих соперников. Топовые культуристы в категории «высокие любители» действительно были более рельефны, но когда мы стояли все вместе на сцене, я все равно выделялся на общем фоне. Суть в том, что не все остальные атлеты были действительно сильными, особенно те, кто тренировался в основном на тренажерах. Годы тренировок в качестве пауэрлифтера и работа со свободными весами дали мне массивные бицепсы, плечи, спину и бедра. Я просто выглядел больше и сильнее, чем остальные.

К моменту шоу вокруг разошлась молва о монстре-подростке, появившемся из ниоткуда, с непроизносимой фамилией, который был чертовски огромным. Так что толпа была особенно шумной и восторженной, когда вышла наша группа. Я не выиграл, но был близок к победе намного больше, чем я или кто-либо еще мог ожидать. К моменту финального позирования, соревнования свелись к поединку между мной и американцем Честером Йортоном, и судьи выбрали Чета. Я признаю, что это было верное решение: хотя Чет и был минимум на 20 фунтов легче меня, он был словно точеный, с прекрасными пропорциями, а его позирование было плавней и отработанней моего. Кроме того, он имел прекрасный загар, и я смотрелся на его фоне как тесто.

Я был в экстазе от того, что неожиданно стал финалистом; чувство было такое, словно выиграл. Я оказался в центре внимания, да так, что люди стали говорить: «В следующем году он победит». Культуристические журналы на английском стали упоминать меня, что было крайне важно, т.к. я должен был стать известным в Англии и Америке, чтобы достичь своей цели.

Головокружение от успеха длилось до момента, пока я не смог спокойно подумать. Затем меня поразило: Чет Йортон взошел на этот пьедестал, не я. Он заслужил эту победу, а я допустил серьезную ошибку. Что, если бы я поехал в Лондон с надеждой на успех? Если бы подготовился лучше? Если бы позировал лучше? Я бы выиграл и уже теперь был Мистером Вселенная? Вместо этого я недооценил свои шансы. Мне не понравилось то, что я почувствовал в этом состоянии. Мне был преподан урок.

С этого момента, я никогда не ездил на конкурсы просто посоревноваться. Я ездил побеждать. Хоть я и не выигрывал каждый раз, все равно мой настрой был именно таким. Я стал упертым, как баран. Уловив мои мысли перед соревнованиями, вы могли бы услышать нечто вроде: «Я заслуживаю этот пьедестал, он мой, мне море по колено. Съебитесь с пути, я на траектории к победе. Все в сторону и дайте мне этот кубок».

Я представлял себя на вершине пьедестала, с кубком в руках. Все остальные будут внизу. А я буду смотреть свысока.

Через 3 месяца, вернувшись в Лондон, я смеялся и дурачился на ковре в гостиной с кучей детей. Это была семья Вэга и Дианы Бэннет, владельцев двух залов, бывших в центре британской культуристической тусовки. Вэг был судьей на Мистер Вселенная, и он пригласил меня остаться с ним и Дианой в доме в районе Forest Gate на несколько недель тренировок. Хотя у них было 6 своих детей, они взяли меня под крыло и стали мне как родители.

Вэг сразу расставил точки над i, сказав, что, по его мнению, мне надо много работать. Первой задачей в его списке было мое позирование. Я знал, что имеется большая разница между успешной и стандартной программами. Позы – это как фотографии, а программа – как кино. Чтобы загипнотизировать и увлечь публику, надо, чтобы позы перетекали одна в другую. Что ты будешь делать между этой позой и следующей? Как будут двигаться руки? Что будет выражать лицо? Я никогда даже не представлял, как все это сложно. Вэг показал мне, как замедлиться и двигаться, как в балете; значение осанки, прямой спины, удержания высоко поднятой, а не опущенной головы.

Это я мог понять, но вот впитать идею о позировании под музыку было сложнее. Вэг включил на своей hi-fi аппаратуре драматическую тему из фильма «Исход» и дал мне знак начать мою программу. Поначалу я и представить себе не мог что-то более отвлекающее или менее клевое. Но, по прошествии времени, начал понимать, как я могу сделать свои движения более «хореографичными» и скользить по мелодии, как по волне: тихий момент для сконцентрированной, прекрасной позы со спины с перетеканием в позу «грудь сбоку», когда музыка становится громче, а потом «бабах!» - великолепная поза «максимальная мускулистость» на крещендо.

Диана сконцентрировалась на насыщении моего тела протеином и улучшении моих манер. Должно быть, иногда ей казалось, что я был выращен волками. Я не знал, как правильно управляться с ножом и вилкой, не понимал, что нужно помочь прибраться после обеда. Диана продолжила с того места, на котором в моем воспитании остановились родители, Фреди Герстль и фрау Матшер. Один из немногих случаев, когда я ее выбесил, случился, когда она увидела, что я распихиваю толпу фанатов, расчищая себе путь после соревнований. Я думал только об одном: «Я выиграл. Сейчас мне надо на вечеринку». Но Диана схватила меня и сказала: «Арнольд, так не надо делать. Это люди, которые пришли увидеть ТЕБЯ. Они потратили на это свои деньги, а многие из них приехали издалека. Ты можешь изыскать несколько минут и дать им свой автограф». Она отчитала меня по этому поводу, и это изменило мою жизнь. Я никогда не думал о фэнах, только о конкурентах. Но с этого момента всегда находил для них время.

Даже дети были вовлечены в проект «воспитание Арнольда». Вероятно, нет лучшего способа выучить английский, чем жить в веселой и счастливой семье в Лондоне, где никто не понимает немецкого, где ты спишь на диване и у тебя 6 маленьких братьев и сестер. Они обращались со мной, как с новым гигантским щенком и любили учить новым словам.

На фото, сделанном во время этой поездки, можно увидеть мою первую встречу с кумиром детства, Регом Парком: он в тренировочном костюме, загорелый, выглядит расслаблено, а я в своих плавках для позирования смотрюсь пораженным встречей со звездой и бледным. Я был в присутствии самого Геркулеса, трехкратного Мистер Вселенная, звезды, чьи фото висели у меня на стене, человека, по лекалу которого я конструировал свой план жизни. Я едва слово мог промямлить. Все мои знания английского мигом вылетели из головы.

Рег тогда проживал в Йоханнесбурге, где у него была своя сеть залов, но возвращался в Англию несколько раз в году по делам. Он был другом Беннетов и великодушно согласился ввести меня в курс дел. Вэг и Диана чувствовали, что для меня лучшим способом хорошо проявить себя на Мистер Вселенная будет стать известней в Великобритании. Культуристы в то время добивались этого, принимая участие в циклах выставок: промоутеры по всем британским островам организовывали локальные мероприятия, и, соглашаясь участвовать в них, вы могли заработать немного денег и увеличить свою популярность в массах. Рег, когда все это происходило, был на пути на выставку в Белфасте, в северной Ирландии, и предложил взять меня с собой. Сделать себе имя в культуризме – процесс очень схожий с политикой. Вы ездите от одного города к другому в расчете на то, что о вас заговорят. Быть поближе к простому народу – это срабатывало, и энтузиазм публики, созданный этим, в итоге помог мне выиграть Мистер Вселенная.

Однажды вечером я стоял за кулисами и наблюдал, как Рег позирует на сцене для толпы из нескольких сотен аплодирующих фанатов с выставки. Потом он подошел к микрофону и вызвал меня на помост. Он вел шоу, пока я демонстрировал свою силу: подъем на бицепс с 275 фунтами и становую тягу 500 фунтов на 5 раз. Я закончил позированием и вызвал овацию. Я был готов сойти с помоста, когда услышал, что Рег сказал: «Арнольд, иди как сюда». Когда я подошел к микрофону, он продолжил: «Скажи что-нибудь людям».

Я ответил: «Не, не, не..»

«Почему нет?»

«Потому что плохо владею английским».

«Эй!», - сказал он. «Это очень хорошо! Давайте немного поаплодируем. Это ведь очень нервный момент для парня, который не говорит на английском - произнести такое предложение». Он начал хлопать, а потом они все там зааплодировали.
Внезапно я почувствовал: «Господи, это великолепно. Им нравится, что я сказал!»

Рэг продолжал: «Скажи им, что ты любишь Ирландию».

«Я люблю Ирландию!» Аплодисменты снова. Он говорит: «Помнится, ты упоминал ранее, что это твой первый визит в Ирландию, и ты дождаться не можешь, когда же сюда попадешь. Верно?»

«Да».

«Так скажи им, что ты не мог дождаться….»

«Я не мог дождаться…»

«…когда же попаду сюда»

«…когда же попаду сюда», - повторил я, и снова аплодисменты. И на каждое предложение, которое он предлагал мне повторить, я получал овации.

Если бы он сказал мне днем раньше: «Я собираюсь выдернуть тебя на сцену и попросить сказать несколько слов», я бы до смерти напугался. Но тут я был в состоянии практиковаться в публичной речи без давления. Не надо было волноваться, как меня примет аудитория, заботиться о том, что сказать. Страха там не было, потому что фокус был на теле. Я поднимал веса, позировал, и знал, что меня принимают благосклонно. А речь была лишь дополнением.

После этого, я изучал Рега на многих шоу. То, как он говорил, было невероятным. Он мог развлекать людей. Он был общительный. Он рассказывал истории. И он был Геркулесом! Он был Мистером Вселенная! Он разбирался в вине, еде, говорил по-французски, по-итальянски. Он был одним из тех парней, что действуют сообща с публикой. Я смотрел, как он держит микрофон, и сказал себе: «Вот что ты должен делать. Ты не можешь просто позировать на сцене как робот, а потом уходить, так, что люди никогда не узнают о твоей личности. Рег Парк беседует с ними. Он единственный культурист из увиденных мной, который говорит с людьми. Вот почему они его любят. Вот почему он – Рег Парк».


Хотите выглядеть как спортсмен? Так пойдите в спортзал!