Арнольд Шварценеггер

Может от того, что он провел так много времени на природе, Франко быстро воспринимал новые идеи. Ему нравилась моя теория «шокирования мускулов», например. Мне всегда казалось, что главное препятствие в успешном тренинге это то, что тело так быстро к нему приспосабливается. Делайте ту же последовательность движений каждый день, и даже если вы будете продолжать прибавлять рабочий вес, вы обнаружите, что мышцы стали расти медленно, а потом и вовсе перестали; мускулы стали очень эффективно справляться с формой нагрузки, которую они ожидают.
Из-за загруженности работой с клиентами я не мог тренироваться так, как раньше, по 4-5 часов за раз каждый день. Поэтому, приспосабливаясь, я применил способ тренировок 2 раза в день: 2 часа перед работой и 2 часа с семи до девяти вечера, когда дел особо не было, а в зале оставались только серьезные лифтеры. Раздельные тренировки поначалу раздражали, но я осознал, что нащупал что-то полезное, когда увидел результаты: я лучше концентрировался и быстрее восстанавливался, и при этом выполнял более продолжительные и тяжелые сеты. Во многие дни я добавлял третью тренировку в обед.
Я еще не встречался с моим новым боссом, но был рад, что он предложил приютить меня, т.к. я не мог позволить себе снимать комнату. Путцигер оказался грузным, нездорово выглядящим старым мужчиной в деловом костюме. Он был почти лысый; когда улыбался, было видно, что у него плохие зубы. Приветливо поздоровавшись, он показал мне свой дом; там была небольшая дополнительная комната, которая, как он объяснил, должна была стать моей, как только кровать, которую он заказал для меня, будет доставлена. А пока не возражаю ли я против того, чтобы спать на диване в гостиной?
«Я всегда смогу найти тебе работу спасателем на Талерзее, так что помни – если что-то пойдет не так, тебе не стоит об этом беспокоиться». Вот что сказал мне Фреди Герстль, когда я зашел к нему попрощаться. Фреди всегда был щедрым, помогая молодежи, и я знал, что он желает мне только хорошего, но работа спасателем не была мне нужна, как, впрочем, и другие подстраховки. Хоть Мюнхен и был всего в 200 милях от Граца, для меня это было первым шагом на пути в Америку из Австрии.
Я решил, что есть смысл подать рапорт о досрочном увольнении из армии. Вместе с рапортом я приложил копию предложения Путцигера о работе и некоторые из журнальных статей обо мне. Командующие мной офицеры знали о моих амбициях стать чемпионом в культуризме, и я думал, что это может стать прекрасным шагом для меня. Я затаил дыхание. В то время как минимальный срок вербовки в австрийскую армию был только 9 месяцев, механики- водители должны были служить 3 года из-за высокой стоимости их обучения.
Потом он увидел хлещущую воду, парней, бегающих вокруг, и танк в проломе стены. Его отношение ко мне изменилось в сию минуту: он орал, называл меня всяко, упоминал, что собирается позвонить моему отцу и рассказать ему примерно тоже, что он упоминал раньше, но с точностью до наоборот. У него даже вены на шее вздулись. Потом он остыл и резко сказал: «Когда я вернусь с обеда, все должно быть восстановлено. Это единственный способ для тебя уйти от наказания. Собирай солдат, и займитесь этим».
Однажды ночью мы стояли лагерем у реки, и я проснулся, потому что мне почудилось, что я услышал кабана. Потом я понял, что надо мной ничего нет. Мой танк исчез! Я осмотрелся и обнаружил его в 20-30 футах от себя, задняя часть торчала из воды. Перед был под водой, пушка воткнулась в ил. Я забыл применить стояночный тормоз, а наклон земли оказался достаточным, чтобы танк медленно откатился, пока мы спали. Я пытался выехать, но гусеницы пробуксовывали в грязи.
М-47 мог управляться одной рукой, используя джойстик, который контролировал коробку передач и движение гусениц. Вы сидели в переднем левом углу, под ногами были педали тормоза и газа. Металлическое сидение можно было поднимать и опускать; обычно вы управляли с открытым люком, голова высовывалась из танка для обзора. Но когда люк закрывался на время боя, вы опускали сидение и смотрели через перископ. Для ночного видения существовал примитивный инфракрасный прибор, который позволял различить только деревья, кусты и другие танки.
Тут же началось обучение вождению мотоцикла, через месяц сменившееся обучением на автомобилях. Мы изучали основы механики, т.к. должны были всегда иметь возможность самостоятельно отремонтировать свое средство передвижения в случае простых поломок. Затем мы учились водить грузовики, что оказалось трудным, т.к. у армейских грузовиков ручная, несинхронизированная трансмиссия. Для переключения передачи вниз или вверх вам нужно было перейти на нейтраль и, одновременно работая сцеплением и газом, отрегулировать обороты так, чтобы они соответствовали следующей передаче.
Военная база около Граца была штаб-квартирой одной из танковых дивизий австрийской армии. Я знал это, т.к. всех юношей в Австрии забирали на военную службу, а я был в раздумьях, как совместить армию с моими целями в жизни. Я понимал, что будет логичным, если в армии человека моих размеров возьмут в пехоту, чтобы таскать крупнокалиберный пулемет и боеприпасы. Но пехота базировалась в Зальцбурге, а это не вписывалось в мой план. Мне надо было остаться в Граце и продолжить тренировки. Моей миссией было стать чемпионом мира в культуризме, а не воевать.