Зал загудел. Со всех концов к арене стали проталкиваться возмущенные, подзадориваемые зрителями мужчины. Намерения их были не совсем ясны — вполне можно было допустить, что их влечет на манеж не стремление помериться силой с Пудом, а желание продемонстрировать свои физические возможности на физиономии штальмейстера.

Назревал скандал. Но штальмейстер не растерялся. Перекрикивая гам возмущенной толпы, он объявил, что Пуд готов допустить всех желающих к соревнованию при одном условии.

В зале вновь воцарилась тишина.

— Наш прославленный богатырь готов соревноваться со всеми желающими, — продолжал штальмейстер.— Однако ввиду большого наплыва соревнователей дирекция цирка сочла возможным допустить к состязанию лишь публику солидную. Ваня Пуд станет соревноваться с теми противниками, которые сумеют ответить на его вызов не только силой, а и деньгами, залогом в десять рублей. Делаем мы это для того, чтобы привлечь к арене людей серьезных и не отвлекать почтеннейших зрителей безобразным видом немощных попыток разных недолгодумающих господ.

Ход был сделан безошибочный. В состоянии крайнего возбуждения желающие соревноваться стали вытаскивать кошельки, занимать недостающие суммы у соседей и знакомых. Отказаться теперь было совестно. Отказаться — значило спасовать не только перед силачом Пудом, но перед его добровольным противником, этим загорелым до черноты скуластым чертенком. Кто же хотел такого позора!

На это и рассчитывал штальмейстер. Когда беспорядочная толпа соревнующихся превратилась в стройную очередь, когда внесенные залоги кучкой разместились на том же серебряном подносе, он раскланялся со зрителями и поднял руку, чтобы дать сигнал оркестру.


назад далее