Оренбург встретил Шуру тоскливым осенним дождем. Городишко утопал в грязи. Пасмурно было и на душе у нашего героя, путь к депо представлялся ему самой тяжелой дорогой в жизни.

Не то чтобы Засс-младший не разделял романтических склонностей Засса-старшего. И дальние дороги, и мощные машины увлекали его. Но цирк... Блестящий калейдоскоп номеров, сильные, ловкие люди, добродушные морды дрессированных лошадей — отказаться от этого было выше Шуриных сил. Ну, а если отказаться все-таки приходится, так почему бы не взглянуть на это великолепие еще раз? Вот и афиша на стене вокзала: «Гастроли цирка Анджиевского».

«В конце концов ведь вовсе не обязательно являться в депо немедленно по приезде, — Подумал Шурка.— А цирк Анджиевского — знаменитый цирк, совсем не то, что балаган в Саранске. Не часто повезет его встретить».

Не спеша двинулся он по адресу, указанному на афише. Так с небольшой дорожной котомкой за плечами он и перешагнул порог цирка. И снова представление захватило его, закружило, рассыпалось золотым каска-дом.

Одно было плохо — слишком быстро кончилось это волшебство. Когда народ стал расходиться, Шура, стараясь отдалить момент прощания со сказочным миром, нарочно задержался у дверей конюшни. Тут его увидел директор манежа, лицо в цирке немаловажное. Решив, что мальчишка хочет бесплатно посмотреть вечернее представление, он схватил его за рукав и поволок к выходу.

Обида, гнев, злость охватили Шурку. Он рванул руку с такой силой, что директор манежа, не ожидавший столь яростного сопротивления, оказался на полу. На его крик прибежали служители. Однако Шурка был уже во всеоружии — в руках у него появился кошелек с деньгами, данными ему на дорогу и устройство. Вид денег успокаивающе подействовал на директора манежа


назад далее