Трудно сказать, чем тронула его сердце Бетти. Может быть, беззащитностью, робостью. Ему вдруг захотелось ее спасти от кого-то невидимого, но опасного и коварного. А может быть, все дело было в имени. С имени и начался их первый разговор.

— Откуда у вас такое имя? — Шура спросил это подчеркнуто небрежно.

— Я англичанка.

— А как же вы попали сюда?

— Превратности судьбы...

— Вы не боитесь работать со мной?

— Боюсь. Но у меня нет выхода.

— Но это очень опасно. Может быть, лучше отказаться?

— Я же говорю — у меня нет выхода.

— Почему?

Бетти пожала плечами. Александр задавал вопросы прямо, настойчиво, требовал ясных ответов. Он решил следовать мудрому правилу Чая Яноша — о человеке, с которым работаешь, нужно знать все или отказаться от него. Тем более когда работа опасная. Бетти многого не договаривала. Она вся казалась созданной из полутонов, полунамеков. «Вот сейчас пойду и скажу хозяину, что Бетти — это не напарник»,— убеждал он себя. Но к Яношу Шура так и не пошел. Ни сейчас, ни завтра. Он начал репетиции с Бетти. Вскоре она вошла в его жизнь навсегда.

Увлекшись новыми номерами, Шура не забывал и о своих коронных трюках — работе с цепями и со стальными прутьями. Он старательно тренировал пальцы, добивался, чтобы разрыв звена цепи не занимал у него более 30 секунд.

Что касается прутьев, то он решил усложнить номер: не просто сгибать стальной стержень, а превращать его в затейливый узор.

Делалось это так. Александр тщательно определял середину прута, сбалансировав его на указательном пальце. Затем обматывал это место носовым платком, зажимал зубами и, обеими руками взявшись за концы прута, сгибал его до прямого угла.

Дальше в работу вступали ноги


назад далее