«Не субъект дает рецепты и управляет… ситуацией, а сама нелинейная ситуация, будь она природная, ситуация общения с другим человеком или с самим собой, как-то разрешается, в том числе строит самого субъекта. Нелинейное, творческое отношение к миру… означает открытие возможности сделать себя творимым. Похожий рецепт находим в поэтическом государстве Поля Валери: «Творец – это тот, кто творим» («Основания синергетики», с. 66). Добавим: а вовсе не тот, кто непонятно откуда якобы точно знает что нужно другим, сочиняя для них разные уровни сложности асан, приемлемых для его личной физической конституции.

Если любая удобная и устойчивая поза йоги есть асана, где должно иметь место полное снятие усилий либо сосредоточение на бесконечном, по большому счету без разницы ЧТО именно делать с телом - почерпнутое из первоисточников либо выдуманное. Но хорошо известно состояние сознания, которое должно быть при этом (именно оно и составляет сущность йоги) - торможение ментальной активности (читта вритти ниродхо, в дальнейшем по тексту ЧВН). Асаны йоги, как это следует из Сутр (и подтверждено ранними комментаторами), предназначены для выработки и сохранения устойчивого покоя и однонаправленности ума. Есть порог сложности формы и величины физического усилия, за которым любая релаксация недоступна, поэтому высокая сложность асан не совместима с ориентацией практики на ЧВН.

Возникает резонный вопрос: что же тогда такое Аштанга-виньяса, дхара-садхана, или «матрица Y23 наиболее известного на постсоветском пространстве йогатичера»? И какое отношение все это имеет к йоге? Ясно, что никакого! И замечательно гибкие основатели «динамических стилей» скорее даже не персоналии, но лейблы коммерческих проектов, слово же «йога» является в них только наживкой.


назад далее