Опять-таки, если стрессы начинаются слишком рано, а интенсивность и скорость их поступления превышают приспособительные возможности детской психики, подсознание постепенно превращается в «могильник», переполненный яростью, страхом, отчаянием и невыносимыми воспоминаниями. С какого-то момента оно не может выполнять защитную роль, напротив – эмоциональная составляющая вытесненного начинает просачиваться в психосоматику. Поскольку вместе со стрессовыми ситуациями вытесняются и области памяти, к ним «примыкающей», субъект утрачивает большую часть  прошлого. Деформируется вся структура взаимодействий между сознанием и бессознательной частью психики, что ведет к тотальной аберрации восприятия, осознания и мышления.

Конечно, никто не гарантирован от соприкосновения со «свинцовыми мерзостями проклятой русской жизни» [М.Горький], однако на то и существуют родители, чтобы прикрывать детей от опасностей взрослого мира. Если же сами родители являются источником деструктивности то, хотя ребенок и развивается внешне нормально, его будущее душевное состояние и контакт с социумом оказываются сильно осложненными.

Известно, что «По мере развития человеческой истории менялись нагрузки, от которых нет программ генетической защиты, и теперь приспособление к среде зависит от психических возможностей человека во много раз больше, чем от силы его мышц, крепости костей и сухожилий и скорости бега. Опасным стало не оружие врага, а слово. Эмоции человека, изначально призванные мобилизовать организм на защиту, теперь чаще подавляются, встраиваются в социальный контекст, а со временем извращаются, перестают признаваться их хозяином и могут стать причиной разрушительных процессов в организме [Радченко, 2002]


назад далее