Но я считаю, что оптимальный синтез двух взаимодополняющих аспектов бытия (целеполагающего и системного) может обеспечить только включение в жизнь традиционной йоги.

«Налетит ветер - и бамбук зашумит. Умчится ветер, и бамбук смолкнет. Летящий гусь отразится на поверхности замерзшего пруда. Улетит гусь, и на льду не останется его тени. Благородный муж размышляет о делах по мере того, как они встают перед ними. Дела пройдут, и сознание его становится пустым» («Афоризмы старого Китая», с. 109).

Трагедия человека Запада состоит в том, что его бодрствующее сознание никогда не бывает свободным и, следовательно, не знает покоя. Безостановочный бег вовне и внутри - вот наш крест. Вспомним Фому Атлета: «Горе вам из-за колеса, которое вращается в мыслях ваших». Люди чувствуют острую необходимость притормозить внутреннюю суету, но не знают безвредных и надежных способов. Логика говорит: если сознание потеряет подвижность - оно перестанет быть бодрствующим. Но это не так, йога дает возможность временного торможения ментальной активности, и польза этого неоценима.

С точки зрения психофизиологии прирост количества информации, воспринимаемой субъектом и ускорение ее переработки должно компенсироваться увеличением количества либо улучшением качества сна. Ни того, ни другого в обществе не  видно, наоборот - бессонница среди людей среднего возраста приобретает массовый характер. В этих условиях актуальность йоги растет: она предлагает специфическую работу тела в состоянии, которое еще не сон, но уже и не бодрствование, именно в этих условиях психосоматика самовосстанавливается.

Обратимся к понятию гомеостаза. Любая биологическая система может быть описана системой взаимосвязанных переменных,  которые, как ни странно,


назад далее