73). Йога не допускает подобной борьбы, считая ее саморазрушением. «Бесстрастие, - пишет Хоружий, - глубинный слой покаяния, приходящий в результате преодоления естества. Подвиг, как процесс, нельзя предполагать всеобщим. Всякий, реально проходящий путь Подвига есть по определению подвижник - и это… далеко не общечеловеческая участь» (с.76).

Не тоску ли по миру и горечь его утраты аскеты трансформируют в стремление к Богу? «А может, грязь и низость - только мука по где-то там сияющей красе?» (И.Анненский).

Если подвижники естество преодолевают, то йога сотрудничает с естественными процессами психосоматики, не вмешиваясь в их автономное протекание..

Подвижничество - удел мизерного количества людей даже среди глубоко верующих, для адепта йоги в «Бхагавадгите» непременным условием духовного развития является погруженность в обыденную жизнь, оба режима бытия создают целостность, они не взаимоисключающие, как в аскетике.

Подвижничество - магический ритуал, непрерывно длящийся на испытательном полигоне крайних проявлений православной христианской веры.

«Добываемый в Подвиге опыт себя есть опыт открытия общности со всеми живущими. Монах тот, кто, от всех отдаляясь, со всеми состоит в единении» (с. 80-81). Правда, подавляющая часть упомянутых «всех» о таком единении понятия не имеют, и Хоружий тут же поясняет: «Выражение этого единения, конечно, молитва».

В мистическом христианстве, как и в йоге, большое значение придается молчанию, сторона, взыскующая благодати, должна превратиться в приемник. Однако аскет улавливает не далекий голос Космоса, заключенного внутри каждого из нас, но известную наперед и горячо ожидаемую внешнюю мелодию. Внутреннее безмолвие в йоге вызывается обездвиживанием


назад далее