«Знание надмевает» (Григорий Палама). «Знание должно сочетаться с любовью к Богу, а верней - оно должно возродиться через любовь и идущую за ней благодать, и тогда станет совершенно иным, новым и боговидным» (Палама «Триады», с.17).

«Если аналитически-рассудочное мышление делает своим предметом духовный процесс, совершаемый в этом же сознании - течение процесса разрушается» (с. 213).

«В состоянии самого видения не улавливается какой бы то ни было процесс мышления, то есть появления в уме понятий и образов. И, однако, по окончании сего состояния и ум, и сердце ощущают себя исполненными нового познания» (архимандрит Софроний).

«Претерпение незнания» или непознающее состояние - это терпеливое воздержание от работы ума, превращение ума в открытую готовность встретить Бога» (Палама).

Общение с Богом ставилось выше всех прочих видов познания лишь потому, что подавляющая часть святоотеческих текстов была создана до развития науки. Ощущать познание и располагать им на самом деле в результате работы ума - состояния принципиально разные, но подвижники, будучи фанатиками, верили, что это одно и то же.

Великий физиолог Павлов был глубоко верующим, однако отнюдь не с помощью мистических озарений делал он свои открытия. Благодать есть акт не познавательный, но узнавательный, миллионы людей погибают ежегодно от голода, и вера не помогает им выжить.

В святоотеческих писаниях технология «умного делания» не систематизирована. «Полной системы связей между всеми понятиями установить невозможно, она нигде не представлена исчерпывающе, и в разных местах может описываться по-разному. В качестве главного, стержневого во всем комплексе свойств называют иногда внимание» (с. 218).

Вывод напрашивается однозначный: обожение мистического христианства - тупиковая ветвь универсальной технологии, исчерпывающе представленной классической йогой.

«Традиция требует различать опыт истинный и опыт ложный. При этом под истинностью понимается действительное совпадение опыта с тем, чем он намечался и должен быть» (с. 238). Умри, Пушкин, лучше не скажешь!

«Традиция выступает как замкнутый и полный мир, который не находит нужным соотносить себя с чем бы то ни было за ее пределами» (с. 240). Подобное отношение к реальности наблюдается в некоторых формах шизофрении, и Хоружий также признает что «Исихазм методичен в своем безумии» (перефразированный Шекспир). «Ибо только безумие, в его типичнейших формах, создает изолированный мир и отказывается (оказывается неспособным) соотносить его с миром объемлющим и всеобщим; но при этом оно часто организует его с поразительной последовательностью и строгой согласованностью деталей» (с. 240).

Если идеализм Гиты нацелен на освобождение души, то в исихазме «Вещь, предзаданная в пассивном созерцании, затем появляется в созерцании едином» (с. 289).

Несмотря на то, что благодать является исключительно в ожидаемом виде, «умное делание», по Хоружему: «…Есть раздвигание границ сознания, их преодоление - во встрече с другим сознанием» (с.  303).

На самом деле снисхождение благодати – это своеобразный церебральный разряд, аналогичный эпилептическому припадку, который также сопровождается иллюзией проникновения в суть вещей. Причем сила иллюзии бывает громадной, например Жанна Д"арк настолько заводила толпу, что та бестрепетно шла на смерть.

В противовес этому традиционная йога создает условия для обретения подлинной системности. Тот, кто достиг покоя души, видит хрупкость мира и призрачность человеческих притязаний, получив точку опоры для развития духа.

В завершение вспомним замечательные слова Мейстера Экхарта: «Я исправляю все это, и отказываюсь от всего этого, и буду исправлять, и буду отказываться, в общем, и в частности всегда, когда это понадобилось бы, от всего, в чем было бы признано отсутствие здравого смысла».


назад