Один из участников был небольшим, крайне рельефным мужчиной. Его телосложение напоминало корзину, наполненную гремучими змеями. Когда пришла его очередь, он скакал в лучах прожекторов и корчился во всевозможных позах.

Уолли был потрясен.

- Он победит, правда? - прошептал он мне.

- Не знаю, - ответил я. - Потерпи и увидишь сам.

Этот мужчина даже не вышел во второй тур, и Уолли решил, что это самое грязное жульничество с тех пор, как Нерон спалил Колизей.

После выступления участники собрались вместе. Я провел Уолли за кулисы и представил его нескольким своим знакомым. Он встретил того рельефного парня и я заметил, как Уолли был разочарован.

- Ну и ну, - сказал он мне позже. - Он не такой уж большой, правда?

- Нет, - сказал я. - Совсем небольшой.

- Мне кажется, он ненамного больше меня.

- Так и есть, - согласился я.

- Но на сцене, - сказал он, - он выглядел так, будто он весь состоит из мышц.

- Он и состоит из мышц, - сказал я. - Из тех, что есть.

Он был озадачен.

- Дело в том, что ему не хватает объёмов, - пояснил я. - Его мышцы не очень большие. Он не так уж хорошо развит.

Его не удовлетворило такое объяснение. - Но он выглядел по-другому, - настаивал он. - На сцене он казался большим.

- Уолли, - сказал я, - там было специальное освещение. Под него можно положить дохлую канарейку и она будет похожа на шетландского пони. Это ничего не значит. Чтобы убедиться, хорош парень или нет, его нужно рассмотреть вблизи.

Есть ещё одно общее заблуждение относительно рельефа. Многие считают, что крайняя степень рельефа говорит о большой выносливости. На самом деле, обычно бывает как раз наоборот.

Достижение крайней рельефности - это тяжелое, изматывающее испытание. Большинство из тех, кто голодает и изнуряет себя ради неестественного рельефа менее выносливы, чем простой обыватель с улицы


назад далее