Однажды я наблюдал за его тренировкой. Двадцать минут он делал разводку лежа, а затем перешел к концентрированным сгибаниям. Через десять минут сгибаний я обратился к нему.

- Алан, - сказал я. - Что ты делаешь?

Он озадаченно посмотрел на меня. - А на что это, по-твоему, похоже?

- Похоже, что ты прокачиваешь бицепсы.

- Ну так и есть, - сказал он.

- Зачем?

- Зачем? Зачем люди качают свои бицепсы?

- Ну, - сказал я, - Подростки хотят накачать большие руки. Но я не знаю, зачем это делаешь ты.

- Чтобы накачать большие руки.

- Но у тебя уже есть большие руки.

- Ладно, чтобы сделать их еще больше.

- Ал, - сказал я. - Ты просто псих. У тебя большие руки, большая грудь, большие плечи, большое все, включая большой живот. В твоем возрасте тебе бы стоило заняться своей физической формой.

- Физической формой? - сказал он. - Я в отличной форме. - Он напряг руку. - Смотри сюда.

- Это не физическая форма, - сказал я. - Сколько ты можешь пробежать?

- Откуда я знаю?

- Как ты думаешь?

- Без понятия, - сказал он. - Наверное, пару миль.

- Чепуха, - сказал я. - Ты не сможешь пробежать вокруг квартала.

Он не согласился, и следующим вечером мы встретились на беговой дорожке. Был прекрасный прохладный вечер, и я сказал, что пробегусь с ним.

Это была дорожка в четверть мили. На полпути он издавал звуки, похожие на канонерку с реки Янцзе, и на отметке в три четверти круга он сдался. Он сполз с дорожки и свалился на траву.

- Боже милосердный, - выдохнул он.

- Ты в порядке? - спросил я.

Он хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

- Шел бы ты лучше домой, - сказал я.

Он сел. Лицо его было свекольного цвета.

- Давай, - сказал я. - Пойдем отсюда. Если ты свалишься замертво, полиция может обвинить меня.

Наконец он встал и я довел его до машины.

- Ал, - сказал я. - Ты бы лучше задумался о моих словах насчет физической подготовки, если у тебя есть далеко идущие планы. Ты напрашиваешься на инфаркт.


назад далее