Я прогуливался по лужайке неподалеку и услышал, как он въезжает в парк и останавливается неподалеку. Дядя Гарри водит лиловый Бьюик-кабриолет с парой глушителей Смитти, а на дверях нарисованы цветы. Половина дорожной полиции узнает его издалека.

Он прыжками добрался до беговой дорожки. Вслед за ним пришли три девушки и выстроились вдоль трибуны. Все трое были блондинками в мини-юбках, не достигшими и двадцати лет.

- Что это еще за молодняк с тобой? - спросил я.

- Мои подруги, - сказал он.

Он гордо вышел на траву и начал серию безумных прыжков. - Разминка, - сказал он. Он был одет в пару синих кроссовок, белые шорты, ярко-пурпурную футболку с высоким воротом и медальон на золотой цепочке. Он выпрыгивал вверх, а затем приземлялся на одну ногу, широко разводя руки в стороны. Девушки визжали от восторга. - Ну, как я смотрюсь, - сказал он. - Похож на Олимпийского чемпиона, а?

- Ты больше похож на Анну Павлову, - сказал я. - Что это за прыжки? Мы пришли на пробежку, а не на «Лебединое Озеро».

Он метнулся к девушкам и усадил их в первый ряд. Казалось, что они тройняшки. Он наклонился и прошептал им что-то, от чего они захихикали.

- Давай, дядя Гарри, - сказал я. - Пора начинать. Мне еще нужно сегодня вернуться на работу.

Дядя Гарри еще попрыгал и, наконец, мы побежали по дорожке. Он обернулся и помахал девушкам. Они вскочили на ноги, как будто обожглись о скамейку, и замахали маленькими кружевными платочками.

- Ради всего святого, - сказал я. - Они что, думают, что провожают тебя во Вьетнам? Мы пробежим круг и снова будем здесь через минуту.

- Не кричи, - сказал он. - Они подумают, что ты их презираешь.

Завершая круг, мы опять пробежали мимо девушек. Дядя Гарри поднял руку, как Папа Римский, благословляющий народ.

- Что это ты делаешь? - спросил я. - Машешь им или сушишь лак на ногтях?


назад далее