Он просмотрел программу. - Слушайте, - сказал он. - Да это же слишком.

- Вовсе нет, - сказал я. - Довольно скоро ты будешь выглядеть гораздо лучше, и не забудь об известности.

- Да, - прошептал он. - Известность. Всегда мечтал прославиться.

- Вот и славно, - сказал я. - Выложись весь.

Генри начал приседания с поясным ремнем с 27 килограммов. Больше он выдержать не мог. Обычные приседания он выполнял с 75 кг, становую тягу с 80 кг, и жал 22-килограммовые гантели на наклонной скамье. Его сила быстро росла и на каждой тренировке он прибавлял по 2.5 - 4.5 килограмма к приседаниям с поясным ремнем. Он три раза в день плотно ел, еще три раза перекусывал, принимал добавки и запивал все это тремя с половиной литрами «Стань Большим». К концу первого месяца он набрал 6 килограммов. Приседания с поясным ремнем он делал с 65 кг, обычные приседания с 92 кг, становую тягу с 99 кг, и жал 29-килограммовые гантели на наклонной скамье.

Я присматривал за ним, заставляя работать упорнее и упорнее. - Слушай, - говорил он. - Да я же сейчас сдохну.

- Ну вот еще, - отвечал я. - Ты прославишься.

Он накинул 2.5 кг на гриф. - Ну да, - пробормотал он. - Даже слишком.

Генри работал по программе два полных месяца, и затем мы измерили его. Он набрал 12 кг, и его вес достиг 81 кг. Окружность его груди выросла до 110 см, бедра до 57.5 см, руки ровно до 40 см. Его рабочий вес в приседаниях с поясным ремнем составлял 88 кг, в обычных приседаниях - 108 кг, в тяге - 115 кг и он жал 34-килограммовые гантели на наклонной скамье.

- Слушай, - сказал он, - Да я типа огромен.

- Ага, - сказал я. - Ты неплохо поработал.

- А как насчет известности, - хихикнул он. - Не пора ли сделать несколько фотографий?

- Отличная мысль, - сказал я. - Я схожу за фотоаппаратом.

- Как насчет съемок в студии? - спросил он.

- Это лишнее, - сказал я. - Я профессиональный фотограф.

Я порылся в столе и нашел свой старый фотик. - Ну вот и все, - сказал я. - Немедленно посылаю их Эду Сулливану.

- Эй, - закричал он. - Даже вспышки не было!

- Так и должно быть, - сказал я. - Сейчас в моде приглушенное освещение.

- Да что за бред, - сказал он. - Такое никому не будет интересно.

- Генри, мальчик мой, - сказал я. - Это будет интересно мне. И даже если никому больше не понравится, я буду хранить это фото как реликвию.


назад далее