Да и как бы он поймал, если ловить нечего? Но самое странное в том, что никто этого не знает. Каждый из тысячи твердо уверен, что остальные девятьсот девяносто девять вытаскивают одну за другой. Более того, каждый из тысячи уверен, что и он сам когда-нибудь поймает рыбу. Некоторые думают, что они ее уже поймали. Нередко слышишь, как кто-нибудь - размахивая руками от возбуждения - рассказывает о красавице, которую он выловил три рыболовных сезона назад. Это одна из форм самовнушения. Он так часто рассказывал эту сказку, что сам в нее поверил.

Очень помогают коряги. Они есть в каждом озере. Удочка обматывается вокруг подводной скалы или крючок застревает в старом пне, а рыбак тянет, пока что-нибудь не оборвется. Через две недели он уже описывает рыбу. - Четыре кило без малого, - говорит он. - Перекусила леску, как нитку.

Сгодятся и камни. Всегда найдется кто-нибудь, кто хочет проверить, как далеко он забросит камень. Его никто не видит, но все слышат всплеск. Некоторые увидят и рябь. Но всегда найдется кто-то, кто видел гладкую, серебристую рыбу - с полметра длиной - только что ушедшую на глубину. Пару лет назад я прихватил с собой знакомого, который занимается в нашем зале, и троих его детей. Когда все отвернулись, я метнул в воду камень. Эти трое ребят и сегодня обсуждают, как они видели больших рыбин, плещущихся и самого берега.

Олли превосходный рыбак. Как он объяснил мне, это лишь вопрос мозгов. Нужно обхитрить рыбу. В озере нет рыбы умнее, чем Олли. К тому же, он точно знает, где рыба. Или, точнее, где она была или будет.

- Видишь вон тот омут? - скажет он. - Который в тени деревьев? Забрось там удочку часов в десять утра - а он говорит это в три часа дня - и рыбы будут отпихивать друг друга от крючка.

Или: - Видишь то мелководье с песчаным дном


назад далее