Меня удивляло, что резко упала скорость пробежек — до 7 мин за 1 км. Да и сон никак не налаживался. Как-то в парке встретил Мишу. — Ты очень медленно бегаешь, — сказал он. — Здесь что-то не так.

Миша выглядел отлично. — Йога — великая вещь, — продолжал он, — успокаиваешься и нормализуется работа всего организма

Да, было над чем призадуматься. Я и сам понимал, что не все в порядке, но что именно?!

Весной нашел себе нового партнера — Женю Юденича, ранее занимавшегося лыжами, на 6 лет моложе меня. Однажды в воскресенье мы с ним пробежали 20 км за 2 часа — ничего, сошло. Через две недели покрыли— еще столько же и через неделю — та же норма. Все! Боль во всем теле, под глазами черные тени, губы и ногти синие, пульс все время около 90. Страшная слабость, трудно пальцем шевельнуть, апатия. По утрам я no-прежнему выходил в парк и пытался бегать, но ничего не получалось: тошно, тяжко, противно. Сидел на скамеечке, руки за головой, смотрел в синее небо, дышал по йогам, но ничего не помогало. Я уже знал, что со мной происходит, — перетренировка. Нужно отвлечься, использовать активный отдых и т, д. И я подолгу гулял по лесу, а потом уехал на месяц к морю, но ничего не помогало — бегать я не мог, спал, плохо, на душе тоска.

Неужели конец мечте?! Неужели бег для меня — призрак, "летучий голландец", Аэлита с далекой планеты? Уже и лето прошло, и осень на исходе, а я все еще плохо себя чувствовал. Конечно, я все время мучительно думал, искал причину. И впервые возроптал на Лидьярда, на его систему.

— Ты что, с ума спятил?! — орал я на него. — Семь раз в неделю мастера спорта тренируются, а я кто?! По 20 км каждое воскресенье — да такими нагрузками можно быка убить!

И я решил, что у меня есть только два пути: или свергнуть кумира, или забыть про бег. Со всей очевидностью я понял, что система Лидьярда — Гилмора с ее ежедневным бегом и огромными воскресными нагрузками подходит кому угодно, но только не мне


назад далее