Я начинаю прибавлять: чувствую, силы еще есть. И вдруг Оля Найденова резко сбавляет темп: судорога свела бедра.

— Мы остаемся, — заявляют ребята. — Мы решили провести женщин — первый раз бегут марафон.

Вот это да! Молодцы ребята, настоящие мужчины, я бы на такое не решился.

Опять я один. Ладно, делать нечего, надо бежать. Потихоньку набираю скорость и бегу в привычном для себя темпе. И вдруг влетаю в какие-то узкие улочки, переулки-закоулки. Что это?! Проскочил поворот, заблудился! С трудом, с помощью велосипедиста, выбираюсь на трассу. Сколько я потерял? Минут пять, не меньше... С темпа сбился, весь в мыле, настроение ужасное. Контроль — 25-й километр, но почему-то нет питательного пункта. Минут через десять я начал сдавать. Слабость, тошнота, повело в стороны. Руки трясутся, не слушаются, зубами разрываю пластмассовый пакетик с олимпийским медом. Ничего не понимаю — это же двадцать седьмой, а не тридцать пятый километр. Я же бегаю "тридцатку", в чем дело?! Почему у меня все не как у людей?!

Не исключено, что меня подвело непривычное время старта — 12 часов дня. Мы-то бегаем рано утром, и пик работоспособности приходится на утренние часы, а после двенадцати все процессы направлены на восстановление израсходованной энергии, нормализацию функций. Вот и возникли своеобразные физиологические "ножницы".

Время словно остановилось, и я в каком-то другом, потустороннем мире, в другом измерении. И вот контроль — 31 км. Думал, его никогда не будет. Последний поворот, последняя "десятка". Хватаю два стаканчика с овсянкой и пью — райский напиток! А это что такое? Двое неизвестных передо мной делают какие-то странные телодвижения, трясутся и едва переставляют ноги


назад далее