, — уже без особого энтузиазма подумал я. И вдруг замечаю, что почти все марафонцы, которые находятся в поле моего зрения, перешли на шаг, идут, бредут, стоят, согнувшись, массируют ноги или же просят воды в киоске... "Что произошло, что случилось с ними, — думаю я, — почему они прекратили бег?" И вдруг ловлю себя на мысли, что я не понимаю, почему бегу, а не иду шагом так же, как и эти окружающие меня люди. И тоже пошел, побрел, переваливаясь из стороны в сторону шаткой походкой бывалого морского волка... Как выяснилось позднее, последние 8 км я преодолел за 1 час 10 мин! Итоговый результат (4:20) оказался на 3 мин хуже, чем в Калининграде, а ведь готовился я гораздо серьезнее, чем в прошлый раз. И какая пропасть разделяла два эти забега! Там было тяжело, но какой подъем ощущался в конце и как я летал после финиша! Сейчас же — полная апатия, депрессия, опустошенность. Говорят, что после 35 км у марафонцев начинает проявляться мистическое стремление к финишу. На этот раз ничего похожего я не испытал.

Не знаю, сколько времени я так шел, медленно, бесцельно и безо всяких мыслей, просто, чтобы не остановиться, — минут десять или больше. И вдруг впервые за все эти долгие километры меня обогнали двое — мужчина и женщина. Вряд ли я о чем-нибудь подумал в тот момент. Просто ноги, словно сами по себе, помимо моей воли и желания, автоматически стали совершать привычные движения — толчок-полет, полет-толчок. И я увидел себя снова бегущим, приблизился к ним вплотную и уже не отрывался до самого финиша. Финиш на стадионе в Лужниках!

"Надо — же, финиш", — подумал я, но не испытал особой радости — впервые за все эти годы...

Что же случилось со мной? Недостаточная подготовленность? Слишком быстрый темп в середине дистанции, заданный студентами? Старт в субботу, во второй половине дня при температуре + 26°, в духоту?


назад далее