Периоды депрессии сменяются подъемом, когда бегун находит в себе дополнительные силы для борьбы с возникшими психологическими трудностями. Может быть, поэтому ультрамарафонцы обычно старше марафонцев, последние, в свою очередь, старше бегунов на короткие дистанции. Требуя от спортсмена большой силы воли, подобные забеги отличаются от марафонов и темпом бега, и режимом питания спортсмена. Обычно забег на 100 км длится 8—10 час, на 100 миль — 13—20 час. Том Ослер, известный ультрамарафонец, рекомендует чередовать короткие периоды ходьбы (около 5 мин) с пробежками (примерно по 20 мин каждая). Ослер утверждает, что в забегах на 100 миль ему случалось финишировать, не испытывая чрезмерной усталости. В тех случаях, когда он планирует преодолеть дистанцию не переключаясь на ходьбу, ему приходится платить за это более дорогой ценой, хотя результат удается улучшить.

Мы не собираемся чересчур акцентировать проблему, связанную с возмещением запасов жидкости, однако сошлемся на слова Ника Маршалла: «Обезвоживание губительно для организма. В забегах, продолжающихся 6 и более часов, организм спортсмена обезвоживается даже в холодную погоду». Жидкость важно принимать в больших количествах. Далее, вследствие длительности ультрамарафона, бегун нуждается не только в значительных объемах жидкости, но и в питательных веществах, которые организм мог бы использовать на протяжении всего забега.

Эта книга написана не для ультрамарафонцев, а для бегуна на марафонскую дистанцию. Поэтому если вы всерьез намерены испытать себя в ультрамарафоне, лучше всего обратитесь за советом к опытному бегуну на сверхдлинные дистанции.

Том Ослер как-то сказал: «Помните: для того чтобы стать бегуном на длинные дистанции, надо прежде всего научиться распознавать сигналы, посылаемые собственным организмом


назад далее