Иногда это проявляется в значительном увеличении темпа бега, вызванном психологической уверенностью. Наиболее важным каждому из нас представляется следующий факт: мы полагаем, что бежим хорошо, хотя на самом деле мы можем бежать только относительно хорошо. Один из бегунов рассказал: «В 1977 г. в Бостоне я опередил сильного бегуна, члена Ирландской национальной сборной, о котором я знал, что в Монреальском олимпийском марафоне он пришел к финишу 39-м. И хотя он был великолепным бегуном, мой темп бега увеличился и я почувствовал прилив сил». Выйти победителем из схватки — это осознать, в чем заключается возникшая проблема.

Часто в борьбе «на выживание», т. е. в том положении, в каком бегун оказывается либо из-за ошибочного расчета темпа бега, либо вследствие температурных условий, или из-за недостаточной подготовленности к марафону, может помочь только сила воли. Уитнесс, один из участников забега в Торонто в 1975 г., начал борьбу за то, чтобы прийти к финишу, уже после 15-й мили. На последних 5—8 милях дистанции он никого не мог узнать. Тем не менее спортсмен финишировал, хотя и в почти бессознательном состоянии. Пересекая финишную линию, бегун почувствовал, что его мышцы обессилели. Однако, если бы финишная линия была расположена на 200 ярдов или даже на 2 мили дальше, он все равно пришел бы к финишу. Единственное, что поддерживало его, — это твердость духа.

Твердость духа обусловлена многими факторами: желанием показать себя другим или стремлением доказать себе самому, что ты сильный (в частности, в первом марафоне), а может быть, неприятием альтернативы оказаться в санитарной карете вместе с другими начинающими?! Все эти аргументы так или иначе присутствуют в сознании бегуна.


назад далее