версии «МусклМэг Интернэшнл», издающейся в Ноттингеме и имеющей тираж на Британских островах в 35 000 экземпляров и в США – 150 000, устав от чрезмерного обожания Арнольда, продолжавшего преобладать в британской культуристской прессе, сыграл с искусным мастерством подначки шутку. В осеннем номере журнала он дал рекламу будущей статьи: «НЕОБЫКНОВЕННО. Арнольд разоблачен. Арнольд: дикие оргии у Сталлоне! Арнольд: величайший пьяница! Арнольд: признаки помешательства налицо! Арнольд: запрещенная книга! Арнольд: шокирующие факты! Скверная шутка с Арнольдом Питера МакГау из „МусклМэг“, который знает о нем больше, чем кто-либо другой из журналистов». На самом деле «Арнольд» – это местечко близ Ноттингема, в котором есть дискотека под названием «У Сталлоне». Однако, каким бы незначительным ни был журнальчик, какое бы несущественное место он ни занимал в разработанной Арнольдом схеме средств массовой информации мира – такое рекламное объявление могло повредить его репутации. Редактору Питеру МакГау позвонила из Лос-Анджелеса секретарь Арнольда по связям с прессой Шарлотта Паркер, которая заявила: «Предполагаемая статья нанесет ущерб частной жизни Арнольда и его профессиональной карьере». Далее она стала угрожать серьезными последствиями, не имея при этом ни малейшей информации о содержании статьи. Пытаясь убедить МакГау, что его источники, какими бы они ни были, лживы, она намекнула, что в обмен на отказ от публикации оскорбительной статьи «можно было бы кое-что предпринять». Осенью 1989 года Арнольд сказал: «С течением времени я осознал – в Америке прекрасно то, что люди имеют свободу самовыражения». Это утверждение прозвучало несколько неубедительно для тех журналистов и авторов, кто сталкивался с цепкой хваткой Арнольда, пытавшегося подчинить их своей цензуре. И хотя случаи вмешательства Арнольда в дела прессы обычно имели место не до, а после той или иной публикации, они тем не менее усиливали впечатление, что «Большой брат» Арнольд всегда начеку. То самое впечатление, которое он всегда старательно лелеял, не предпринимая никаких попыток развеять его. К августу 1983 года Мария привлекла к себе внимание всесильного Эда Джойса из «Си-Би-Эс». Посмотрев пленку с ее репортажем, предоставленную ее агентом Артем Каминским, он принял ее на работу в качестве корреспондента «Си-Би-Эс» по Западному побережью, чтобы поставлять «второстепенный материал» для «Утренних новостей». Она добывала новости вместе с обозревателем Пэт Коллинз и – в Нью-Йорке – с бывшей «Мисс Америка» Филис Джордж, выступавшей в роли главной ведущей. Мария, с ее высоким профессионализмом, вскоре затмила своих конкуренток. Ее сюжеты были весьма разнообразными – от откровенного разговора с автором бестселлеров Дэниэл Стил до забавного репортажа со свадьбы Мадонны и Шина Пенна, или интимной беседы со звездой сериала «Династия» Линдой Эванс. В свои двадцать семь лет, она яростно отстаивала ценности, взращенные в ней католическим воспитанием, отказываясь, например, задавать Линде Эванс вопросы о ее личной жизни
назад далее
Спонсор этой статьи - сайт http://dh-online.ru/, посвящённый сериалу про доктора Хауса.