Знакомство с Лос-Анжелесом

Я подумал: «Такого в Германии или Австрии никогда не увидишь. Никто о подобном даже не подумает». На свой счет я знал, что если, вернувшись домой, я бы увидел, что кто-то по соседству переезжает, мне бы и в голову не пришло помочь. Я почувствовал себя идиотом. Тот день стал для меня хорошим опытом.

Парни свозили меня посмотреть Голливуд. Я хотел сделать фото там и отправить родителям, словно говоря: «Я прибыл в Голливуд. Следующим шагом будут съемки в кино». Мы ехали, пока один из ребят не сказал: «Ну вот, это Sunset Boulevard».

«А когда будет Голливуд?», - спросил я.

«Это и есть Голливуд».

В моем воображении я, должно быть, путал Голливуд с Лас Вегасом, т.к. ждал тут увидеть огромные неоновые вывески. Еще я рассчитывал, что здесь будет кинооборудование и улицы, заблокированные из-за съемок масштабных сцен с трюками. Но тут ничего подобного не было. «А где прожектора и съемочные группы?», - спросил я.

Другой ответил: «Да, да, хорошая идея. Потому что тут нечего смотреть днем, в самом деле».

Позже той неделей мы приехали вечером. Огни были, но все равно также скучно. Надо было привыкнуть к этому и выяснить, где тут нормальные места для отдыха.

Я потратил массу времени, пытаясь разобраться в американских порядках. По вечерам часто шлялся вместе с Арти Зеллером, фотографом, который снимал меня в аэропорту. Арти изумлял меня. Он был очень, очень умным, но при этом абсолютно неамбициозным. Не любил стресс, не любил риск. Работал в почтовой конторе. Сюда приехал из Бруклина, где его отец был важным регентом в еврейской общине; очень эрудированный парень. Арти пошел своим путем, приобщившись к культуризму на Кони Айленд. Работая в качестве фрилансера на Вейдера, он стал лучшим фотографом в этом виде спорта. Арти был просто изумительным, т.к. занимался самообразованием, бесконечно читая и впитывая в себя информацию. Кроме того, что владел многими языками, он был еще и ходячей энциклопедией, играл в шахматы на высшем уровне. Арти был упертым демократом, либералом и абсолютным атеистом. Забудьте о религии. Для него все это было пустой фальшивкой. Бога нет, и все тут.

Жена Арти, Джози - из Швейцарии, и, хоть я и пытался оставаться погруженным в англоязычную среду, было полезно иметь рядом людей, которые знают немецкий. Особенно это помогало при просмотре ТВ. В Америку я прибыл во время финальных 3-4 недель президентской кампании 1968 года, так что, когда мы включали телевизор, там постоянно было что-то о выборах. Арти и Джози переводили речи Ричарда Никсона и вице-президента Хуберта Хамфри, которые соперничали. Хамфри, демократ, всегда толковал о соцобеспечении и правительственных программах, и я решил, что это как-то слишком по-австрийски. А вот Никсон говорил о возможностях и предпринимательстве, что, по-моему, было действительно по-американски.

«Так, еще раз, как называется его партия?», - спросил я Арти.

«Республиканцы».

«Тогда я – республиканец», - сказал я. Арти фыркнул, что он часто делал по двум причинам: у него проблемы с носом, и потому, что видел в жизни многое, из-за чего стоило фыркать.


Если вы любите "особенный" кинематограф, рекомендуем вам смотреть эротические фильмы онлайн